Холодная зима 26-го

Не давши слово – крепись, а давши – держись!

– Фольклорное

Кончилась масленица, начался Великий пост. Нет, не так. Кончились, уже совсем и полноценно, новогодние празднования. Конечно, впереди еще Крещение, но, так или иначе, жители РФ уже вернулись в деятельность, вот только реальность повернулась к ним совсем не улыбками, а холодным и мрачным взглядом а-ля тот самый resting bitch face.

Напомним базовые вводные. Дефицит федерального бюджета резко вырос к концу 2025 года: за один только декабрь он увеличился примерно на 1,4 трлн руб., доведя годовой разрыв до обновленных плановых 5,7 трлн руб. (около 2,6% ВВП). Так-то изначально бюджет-2025 верстался с символическим дефицитом в 0,5% ВВП, но из-за недополучения нефтегазовых доходов и повышенных расходов его трижды пересматривали – в итоге планка дефицита поднялась впятеро, и деваться было некуда. История продолжилась и в январе: уже сейчас, с середины января Минфин начал рекордную распродажу резервов – по 12,8 млрд руб. в день за счёт продажи валюты и золота из ФНБ. Всего за короткий период до 5 февраля планируется направить на рынок 192,1 млрд руб. из фонда. И это не просто так: необходимость такой распродажи обусловлена большим недобором нефтегазовых доходов: только по итогам декабря выпадение составило ~40 млрд руб., а по январю прогнозируется уже 232 млрд руб. ниже плана. Таким образом, уже седьмой месяц подряд идут траты из ФНБ на поддержание бюджета и рубля – причём январские объёмы продаж стали самыми большими как минимум за год.

Доходная база бюджета, несмотря на недавний рост налогов, остаётся под серьезным давлением. Экспортная выручка сократилась, прежде всего из-за просадки цен на основные товары. Цена российской нефти Urals к концу 2025 года рухнула до примерно $35 за баррель против ~$41 месяцем ранее, на фоне роста дисконта Uralsк эталонному Brent. Ситуация развивается параллельно с ужесточением санкционных ограничений: в январе США задержали несколько танкеров из «теневого флота», подозревая их в нарушении нефтяных санкций, и риски использования закономерно выросли, что тоже закладывается в дисконт. При этом сам объем экспорта сырья в физическом выражении стагнирует с тенденцией к снижению, т.е. компенсации тут не просматривается никак.

Собственно, для нивелирования этого эффекта и пошел в дело резерв главного командования -- валютные интервенции, что одновременно поддерживает курс рубля и пополняет бюджет рублёвой ликвидностью, и в конце 2025 – начале 2026 года такие интервенции были значительно усилены. В итоге доллар уже несколько месяцев торгуется вблизи 77–80 руб., а евро – около 90–92 руб., без заметных колебаний, что сильно напоминает ситуацию середины 2022 года, когда жёсткий контроль потоков валюты удерживал рубль от ослабления. Также на курсе сказываются косвенные факторы: рекордно высокая ключевая ставка (16% годовых) и сжатие импорта в силу санкционных и логистических ограничений. Но устойчивость схемы в долгосрочном плане сомнительна – ФНБ не бездонный, а российская экономика, особенно в сервисном секторе, активно уходит в тень, что задает определенные сомнения в налоговом наполнении бюджета.

При этом отдельной темой стало ускорение инфляции. Официально рост потребительских цен в 2025 году составил около 5,6%, что вроде бы умеренно, но уже к декабрю было заметно ускорение тренда. Но уже сейчас, в январе, произошёл наиболее резкий ценовой всплеск за последние несколько лет, всего за первую половину января (1–12 число) цены выросли на 1,26%, что больше, чем за весь январь предыдущего года. Причина этого – рост НДС с 20% до 22%, в результате чего рост налоговой нагрузки, конечно же, поддерживает бюджет, но и бьёт по кошельку потребителей, дополнительно снижая внутренний спрос.

Кроме того, сигналы сокращения потребления в экономике становятся всё более отчётливыми. Розничная торговля в 2025 году заметно потеряла темпы роста, сейчас он едва превышает 2% в реальном выражении, если брать картину официальную и «в целом». Более того, по отдельным сегментам началось и абсолютное снижение продаж. Так, непродовольственные ритейлеры сообщили о двузначном падении выручки: в первом квартале 2025 года продажи у крупных сетей непродуктового сектора рухнули на 30–35% год к году. Число покупок одежды и обуви сократилось на 12%, несмотря на повышение среднего чека лишь на 3%, т.е. реальные траты на эти товары упали примерно на 10%, не успевая за инфляцией. В секторе услуг тенденции также негативные, тот же ресторанный бизнес переживает не лучший период, заведения закрываются, их число за год упало на 3%, а маржинальность снизилась вдвое. Сами же потребители либо готовят дома, либо переключаются на более дешевую доставку готовой еды – этот сектор в прошлом году несколько подрос.

Далее, пошло падение в продаже грузовиков и в железнодорожных погрузках – ключевых «живых» критериях состояния «реальной экономики». Продажи новых грузовиков большой грузоподъёмности в прошлом году более чем уполовинились, даже КамАЗ потерял 16%, несмотря на замещение ушедших зарубежных конкурентов. Что до погрузки на сети РЖД, то по итогам прошлого года она составила около 1,116 млрд тонн, что на 5,6% меньше, чем годом ранее. Снижение коснулось почти всех основных видов грузов – угля (с этой отраслью вообще уже ситуация, близкая к коллапсу), топлива, металлов, зерна. Так, погрузка чёрных металлов упала почти на 18%, строительных грузов – на 10%, зерна – на 12%. Причина всё та же – падение спроса, в частности, внешнего.

Суммарно же складывается двойственная ситуация. С одной стороны, официальные макропоказатели остаются управляемыми: рубль стабилизирован, инфляция пока далека от двузначных значений, бюджетные обязательства всё еще выполняются, даже и рецессии по формальным данным пока нет – за 2025 год ВВП вроде как вырос примерно на 1–2%. С другой -- опора этой устойчивости стала заметно менее прочной. Достигается она через проедание запасов (активное расходование ФНБ и резервов ЦБ), через ужесточение налогов и политики (что давит на бизнес и спрос, угнетая экономическую деятельность) и на фоне деградации экспортных поступлений. Нефтегазовые доходы бюджета в 2025 году оказались почти на четверть ниже предыдущего года – что, впрочем, дает основания радостно говорить о том, что Россия слезает с нефтяной иглы. Вот только деньги для бюджета изыскивать все сложнее.  

Отсюда все следствия вроде роста дополнительной неналоговой нагрузки, от займов до разовых сборов. Отсюда же – стагнация с переходом в спад потребительского спроса, что видно даже по падению сбора таможенных пошлин. Отсюда и пауза в инвестиционных планах предприятий, о чем говорят рынки коммерческой техники, строительных материалов и те же погрузки РЖД. Пока эти риски удаётся маскировать: экономика не «падает», а скорее медленно проседает. Однако среднесрочные угрозы продолжают накапливаться, и рано или поздно они вылезут на поверхность, вопрос лишь когда и каким именно образом. И в этом смысле ситуация парадоксально напоминает ту, что была перед дефолтом 1998 года. Конечно, никакого currencyboard, никакой «пирамиды ГКО» сейчас нет -- но суть риска ровно та же, а именно неисполнение бюджетных обязательств.

Как они могут быть «исполнены» в случае чего -- большой вопрос. Понятно, на обозримом будущем бабло для бюджета будет выжиматься из экономики, всеми способами – налогами, сборами, штрафами и ростом тарифов на коммуналку, трогательно назначенным на 1 октября, после выборов. Но наиболее перспективным способом видится управляемая девальвация, фактически, быстрая перестановка курса рубля куда-то в сторону 150 за доллар, а то и дальше – напомню, в 1998-1999 годах рубль девальвировался к доллару почти в пять раз. Отдельно отметим, что такое решение наиболее беспроблемно политически для государства, в отличие от гипотетических заморозки / изъятия вкладов или же превращения их в государственные облигации. Дескать, это не мы что-то у вас отбираем, это рынок так порешал.

Но – не сейчас. Сейчас – рано. Сейчас стабильность курса рубля, а также относительная стабильность / низкие уровни инфляции нужны для удержания лояльности ключевых социальных групп, для спокойного, уж насколько можно, доступа к критичному импорту для решения основной задачи и достижения поставленных целей, а также для общего ощущения, что «всё под контролем». Потому на это и тратятся резервы. Но когда нужда в этих факторах отпадет, бюджет, так или иначе, придется приводить в порядок. И на столе тут привычные блюда вроде секвестра, девальвации, долга и роста налогового пресса, а в дальнем углу лежит страшная черная сковородка с надписью «дефолт».

Опубликовано 18.01.26 на портале Бизнес-Онлайн, Казань.